10:54 

Запись №84

Anarion
front toward enemy
100 вещей, которые я сделаю, когда стану злым властелином.:hash2:

У моих Легионов Страха будут шлемы с прозрачными забралами, а не со сплошными, скрывающими лицо.
Проползти через мои вентиляционные трубы будет нельзя, так как они будут слишком узкими.
Мой благородный сводный брат, чей трон я узурпировал, будет казнен вместо того, чтобы томиться в тайном заключении в забытой камере моей темницы.
Мои враги будут достойны расстрела.
Артефакт, являющийся источником моей власти, не будет храниться на Горе Отчаяния за Рекой Огня под охраной Драконов Вечности. Он будет храниться в моем сейфе. То же относится к предмету, представляющему собой мое единственное слабое место.
Я не буду злорадствовать над участью моего врага перед тем, как убить его.
Когда я возьму в плен моего противника, и он скажет: «Перед тем, как ты убьешь меня, скажи мне, хотя бы, в чем дело!», я скажу: «Нет», и застрелю его. Нет, сначала застрелю, а потом скажу «Нет».
После того, как я похищу прекрасную принцессу, мы тихо поженимся гражданским порядком, а не будем устраивать помпезную церемонию через три недели, во время которой будет осуществлена финальная часть моего плана.
Я не буду применять механизмы самоуничтожения без самой крайней необходимости. Если она возникнет, это не будет большая красная кнопка с надписью «Опасно! Не нажимать». Большая красная кнопка с надписью «Опасно! Не нажимать» вызовет ураганный пулеметный огонь на того идиота, который ее нажмет. То же относится и к выключателю.
Я не буду допрашивать моих врагов в моем уединенном кабинете; маленькая гостиница далеко за границами моей страны прекрасно подойдет для этой цели.
Я буду чувствовать себя спокойно в своем могуществе. Поэтому я не буду чувствовать необходимости оставлять зацепки в виде загадок или сохранять жизнь моим более слабым врагам, для того чтобы показать, что они не опасны для меня.
Одним из моих советников будет среднестатистический пятилетний ребенок. Любые огрехи в моем плане, которые он сможет обнаружить, будут исправлены до приведения плана в действие.
Все убитые враги будут кремированы или, как минимум, в них будут выпущены несколько автоматных очередей. Их не будут оставлять как убитых у подножия скалы. Извещение об их смерти, равно как и сопутствующие этому празднества, будут отложены до конца вышеизложенных мероприятий.
Герою не будет положен последний поцелуй, последняя сигарета или любая другая форма последнего желания.
Я никогда не буду применять устройства с цифровым обратным отсчетом. Если окажется, что их использование неизбежно, я настрою исполнение на момент, когда счетчик покажет 117, и герой только начнет приводить свой план в действие.
Я никогда не буду произносить фразу «Но перед тем, как убить тебя, я хотел бы узнать одну вещь».
Если я нанимаю людей в качестве советников, я буду время от времени прислушиваться к их советам.
У меня не будет сына. Хотя его смешная, плохо спланированная попытка лишить меня власти с треском провалится, она может отвлечь мое внимание в самый ответственный момент, что приведет к катастрофе.
У меня не будет дочери. Она была бы такой же красивой, как и злой, но один взгляд на этого оборванца героя, и она предаст родного отца.
Несмотря на доказанный эффект снятия стресса, я не буду впадать в маниакальный смех. Занятый им, я могу с легкостью пропустить неожиданный поворот, который сможет устранить более внимательный человек.
Я найму талантливого модельера для создания оригинальной формы для моих Легионов Страха, вместо того, чтобы одевать их в дешевые обноски, из-за которых они будут выглядеть как римские пехотинцы, нацистские штурмовики или дикие монгольские орды. Все они были рано или поздно побеждены, а я хочу, чтобы в моих войсках царило более позитивное настроение.
Неважно, насколько я буду искушаем перспективой получения неограниченной энергии. В любом случае, я не буду потре***** энергетическое поле, большее собственной головы.
У меня будет специальный запас устаревшего вооружения, и мои войска будут учиться им пользоваться. Таким образом, — даже если герою удастся вывести из строя мой энергогенератор и сделать стандартное энергетическое оружие непригодным — мои войска не будут побеждены горсткой дикарей с камнями и копьями.
Я буду реалистично оценивать свои сильные и слабые стороны. Несмотря на то, что это лишает жизнь некоторой забавности, я, по крайней мере, никогда не закричу: «Нет, этого не может быть! Я НЕПОБЕДИМ!!!» (Обычно за этим следует мгновенная смерть).
Вне зависимости от пользы полностью неуничтожимых аппаратов, я никогда не буду их конструировать: в них всегда есть одно маленькое и практически недосягаемое уязвимое место.
Неважно, насколько привлекательны отдельные мятежники, наверняка есть некто настолько же привлекательный, кто отчаянно хочет меня убить. Поэтому, я хорошо подумаю, прежде чем отдавать приказ привести узника ко мне в спальню.
Я никогда не буду делать ничто важное в одном экземпляре. Все важные системы будут иметь дополнительные пульты управления и источники энергии. По этой же причине при мне всегда будут, по крайней мере, два заряженных пистолета.
Мой домашний монстр будет содержаться в надежной клетке, из которой он не сможет сбежать и в которую я не смогу случайно попасть.
Я буду носить одежду светлых и веселых тонов, таким образом вводя врагов в заблуждение.
Все косноязычные волшебники, неповоротливые помещики, бесталанные барды и трусливые воры в стране будут заблаговременно казнены. Мои враги, безусловно, откажутся от своих планов, не имея никакого источника комического расслабления.
Все наивные полногрудые девчонки в тавернах моей страны будут замененыугрюмыми, утомленными жизнью официантками, которые не предоставят никакой неожиданной поддержки и/или романтической подоплеки герою или его приспешникам.
Я не впаду в ярость и не убью посыльного, который принесет мне плохие новости, только чтобы показать, насколько я злой. Хороших посыльных не так уж и много.
Я не буду заставлять высокопоставленных женщин-членов моей организации носить бюстгальтеры из нержавеющей стали. Более свободный стиль одежды улучшает мораль. По этой же причине одежда, сделанная полностью из черной кожи, будет предназначена только для церемоний.
Я не буду превращаться в змею. Это не помогает.
Я не буду отращивать козлиную бородку. В старые времена она придавала людям дьявольский вид. Теперь с ней ты выглядишь как член Поколения Х.
Я не буду держать членов одной партии в одном и том же отсеке тюрьмы, тем более в одной камере. Если узник особо важен, я буду хранить единственный ключ от двери камеры у себя, вместо того, чтобы раздавать дубликаты каждому вшивому охраннику в тюрьме.
Если мой доверенный заместитель скажет мне, что мои Легионы Страха терпят поражение в битве, я поверю ему. В конце концов, он мой доверенный заместитель.
Если у только что убитого мною врага где-нибудь есть младший брат, сестра или ребенок, я прикажу найти их и убить немедленно, вместо того, чтобы ждать, пока они вырастут и накопят чувство мести в отношении меня к моей старости.
Если я вынужден участвовать в битве, я совершенно точно не буду ехать впереди моих Легионов Страха и не буду вызывать на поединок предводителя другой армии.
Я не буду ни рыцарствовать, ни рисковать. Если у меня будет мощное супероружие, я применю его как можно раньше, вместо того, чтобы держать его в резерве.
Когда моя власть установится, я уничтожу все эти мерзкие машины времени.
Когда я возьму в плен героя, я также удостоверюсь, что я схватил его собаку, обезьяну, хорька или другого ужасно умного зверька, следующего за ним, который может развязывать веревки и воровать ключи.
Я сохраню здоровый скептицизм, если я возьму в плен прекрасную мятежницу, и она заявит, что ей нравится моя власть и прекрасная внешность и что она с удовольствием предаст своих компаньонов, если я посвящу ее в мои планы.
Я буду нанимать только профессиональных киллеров, работающих за деньги. Работающие ради удовольствия обычно делают дурацкие вещи типа уравнивания шансов с жертвой для честной игры.
Я удостоверюсь, что имею четкое понимание того, кто за что отвечает в моей организации. Например, если мой генерал облажался, я не буду вынимать оружие, направлять на него, говорить «Вот цена неудачи» и внезапно пристреливать какую-то мелкую сошку.
Если советник скажет мне: «Мой господин, он всего лишь человек. А что может сделать один человек?», я скажу: «А вот что» и убью советника.
Если я узнаю, что неоперившийся юнец решил уничтожить меня, я убью его, пока он все еще юнец и не буду ждать до момента, когда он вырастет.
Я буду относиться к любому зверю, контролируемому с помощью магии и техники, с уважением и добротой: в случае его выхода из-под контроля, он тут же не бросится преследовать меня из мести.
Если я узнаю месторасположение артефакта, способного уничтожить меня, я не буду посылать все мои войска для того, чтобы его захватить. Вместо этого я пошлю свои войска для захвата чего-нибудь другого и тихо помещу объявление в местной газете.
Мои основные компьютеры будут оснащены своей собственной операционной системой, полностью несовместимой со стандартами IBM и Macintosh PowerBook.
Если один из стражников в темнице будет высказывать сочувствие по поводу условий в камере прекрасной принцессы, я тут же переведу его на менее ориентированную на работу с людьми должность.
Я найму группу квалифицированных экспертов и архитекторов, чтобы они исследовали мой замок и сообщили мне о любых секретных проходах и заброшенных туннелях, о которых я могу не знать.
Если захваченная мною прекрасная принцесса скажет: «Я никогда не выйду за тебя! Никогда, слышишь, НИКОГДА!!!», я скажу: «Хорошо» и убью ее.
Я не буду заключать сделку с демоном, а затем пытаться нарушить ее только потому, что мне нравится делать все наоборот.
Злобные мутанты и отмороженные психи найдут место в моих Легионах Страха. Однако прежде чем посылать их на задания, где требуется такт и аккуратность, я сперва посмотрю, нет ли кого-нибудь не менее опытного, кто будет привлекать меньше внимания.
Мои Легионы Страха будут обучаться основам меткой стрельбы. Любой, кто не попадет в мишень размером с человека с 10 метров, будет сам использован в качестве мишени.
Прежде чем использовать любой захваченный артефакт или аппарат я внимательно прочту инструкцию пользователя.
Если необходимо бежать, я не буду останавливаться и принимать драматических поз.
Я никогда не построю разумную машину умнее самого себя.
Моего пятилетнего советника будут просить расшифровать любой код, который я планирую использовать. Если он сделает это меньше, чем за 30 секунд, код не будет использоваться. Замечание: то же касается паролей.
Если мои советники спросят: «Почему ты рискуешь всем для этого безумного предприятия?», я не начну действовать, пока не найду ответа, который их удовлетворит.
Я буду планировать крепостные коридоры без ниш или выступающих подпоров, за которыми можно прятаться в случае перестрелки.
Мусор будет сжигаться, а не прессоваться. При этом мусоросжигатели всегда будут горячими, без ерунды типа пламени, проходящего через доступные туннели с предсказуемыми интервалами.
Я посоветуюсь с компетентным психиатром и излечусь от всех особенно необычных страхов и безумных привычек, являющихся моими серьезными недостатками.
Если у меня должны быть компьютерные системы с терминалами общего доступа, карты моего комплекса, которые они будут показывать, будут содержать комнату с надписью «Главный пульт управления». Эта комната будет Камерой казней. Настоящий главный пульт управления будет обозначен как «Емкости для слива нечистот».
Клавиатура для ввода кода доступа в помещения на самом деле будет сканером отпечатков пальцев. Любой, кто подсмотрит за набором цифр или припылит поверхность, а потом попытается войти путем повторения этой же комбинации, включит сигнал тревоги.
Неважно, сколько недостатков есть в системе; охранникам будет дана инструкция рассматривать любую поломку камеры слежения как чрезвычайную ситуацию.
Я пощажу кого-то, кто спас мою жизнь в прошлом. Это разумно, так как поощряет других делать то же самое. Однако, это предложение действительно лишь однажды. Если они захотят, чтобы я пощадил их снова, пускай они снова спасут мою жизнь.
Все повивальные бабки должны быть изгнаны из государства. Все младенцы должны рождаться в государственных больницах. Сироты будут помещаться в приемные семьи, а не оставляться в лесу для воспитания дикими зверями.
Когда мои стражники будут разделяться для поиска проникших в крепость, они всегда должны ходить как минимум по двое. Они будут обучены таким образом, что если в ходе патрулирования один таинственно исчезает, другой должен немедленно поднять тревогу и вызвать подкрепление, а не заглядывать с интересом за угол.
Если я решу проверить лояльность заместителя и решить, может ли он/она стать моим доверенным заместителем, у меня будет отряд метких стрелков наготове, если ответом будет «Нет».
Если все герои стоят вместе вокруг странного устройства и начинают насмехаться надо мной, я буду использовать против них обычное оружие вместо мощного супероружия.
Я не соглашусь отпустить героев, если они выиграют сложное состязание, даже если мои советники уверят меня, что его невозможно выиграть.
Когда я создам мультимедийную презентацию моего плана, сделанную так, что даже мой пятилетний советник сможет легко понять детали, я не надпишу на диске «Проект Оверлорд» и не оставлю его лежать на столе.
Мои Легионы Страха получат инструкции атаковать героя всем вместе, а не стоять и ждать, пока воины противника прорвутся и перебьют их поодиночке.
Если герой взбежит на крышу моего замка, я не побегу за ним и не буду сражаться с ним в надежде столкнуть его вниз. Также я не буду сражаться с ним на краю скалы. (Середина веревочного моста над рекой из расплавленной лавы здесь даже не обсуждается).
Если у меня начнется временное помешательство, и я дам герою шанс отклонить предложение стать моим доверенным заместителем, у меня хватит рассудка подождать, пока имеющийся доверенный заместитель будет вне пределов слышимости.
Я не прикажу моим Легионам Страха «Он должен быть взят живым!». Приказ будет таким: «И постарайтесь взять его живым, если это будет возможно».
Если мое апокалиптическое устройство будет иметь рычаг возврата, как только устройство будет использовано, он будет расплавлен и переделан в памятные монеты.
Если мои слабейшие войска не смогут уничтожить героя, я пошлю против него мои лучшие войска вместо того, чтобы тратить время со все более и более сильными, в то время как герой подходит все ближе к крепости.
Если я сражаюсь с героем на движущейся платформе, разоружил его и уже готов прикончить, а он смотрит за мою спину и падает навзничь, я тоже упаду навзничь, вместо того, чтобы поворачиваться ивыяснять, что он увидел.
Я не буду стрелять ни в кого из моих врагов, если они стоят перед главной подпорной балкой тяжелого, опасного и шаткого сооружения.
Если я обедал с героем, положил яд в его кубок и вышел из-за стола по какой-то причине, я закажу новые напитки для нас обоих, а не буду гадать, поменял ли он кубки.
Я не допущу, чтобы пленники одного пола охранялись охранниками противоположного пола.
Я не буду составлять планы, финальный этап которых ужасно сложен, например «Разместить 12 Камней Власти на священном алтаре, затем воспользоваться медальоном в момент полного затмения». Вместо этого там будет что-то вроде «Нажать на кнопку».
Я удостоверюсь, что мое апокалиптическое устройство соответствует рабочим требованиям и хорошо заземлено.
Мои чаны с опасными химикатами будут закрыты, когда их не используют. Я также не буду строить над ними проходов.
Если группа моих приспешников с треском провалит какое-то задание, я не буду бранить их за некомпетентность и снова посылать ту же группу для выполнения той же задачи.
После того, как я захвачу сверхоружие героя, я не распущу свои легионы и не уменьшу свою охрану из-за того, что тот, кто владеет этим оружием, непобедим. В конце концов, герой владел этим оружием, и я отбил его.
Я не устрою мой Главный пульт управления таким образом, чтобы все компьютеры смотрели в противоположную сторону от двери.
Я не проигнорирую посыльного, который обессилевшим и встревоженным вваливается ко мне, и не заставлю его ждать пока я закончу свои дела или развлечение. То, что он хочет сообщить, действительно может быть важным.
Если я буду когда-либо говорить с героем по телефону, я не буду издеваться над ним. Вместо этого я скажу, что его настойчивость дала мне новый взгляд на тщетность моих злых поступков и что если он оставит меня в покое на пару месяцев для спокойных раздумий, я наверняка вернусь на путь праведности (герои невероятно доверчивы с этой точки зрения).
Если я решу устроить одновременную казнь героя и мелкого служащего, который облажался или предал меня, я удостоверюсь, что герой пойдет первым.
При аресте преступников мои охранники не позволят им брать с собой бесполезную мелочь, имеющую чисто сентиментальную ценность.
Моя темница будет укомплектована собственным штатом квалифицированных медиков с телохранителями. Таким образом, если узник заболеет, и его сосед потребует от охраны срочной помощи, охранники приведут врачей вместо того, чтобы самим заглядывать в камеру.
Механизмы моих дверей будут настроены таким образом: если взорвать пульт управления снаружи, дверь блокируется, а если изнутри — открывается, а не наоборот.
Камеры моей темницы не будут оборудованы объектами, имеющими отражающую поверхность, или тем, что можно распустить на нитки.
Если прекрасная молодая пара въедет в мое царство, я буду внимательно отслеживать их перемещения. Если они окажутся счастливыми и любящими, я оставлю их в покое. Однако, если обстоятельства свели их помимо их воли, и они будут проводить все время в перебранках и взаимных нападках (кроме тех промежуточных моментов, когда они спасают жизни друг друга, и между ними возникают намеки на сексуальное влечение), я немедленно прикажу их казнить.
Любой файл чрезвычайной важности будет размером как минимум 1.45 мегабайт.
И наконец, чтобы постоянно держать моих подчиненных в безумном трансе, я дам каждому бесплатный неограниченный доступ в Интернет.

Ещё 100 вещей, которые я сделаю когда стану Злым Властелином

Я не прикажу моему доверенному лейтенанту убить юношу, которому предначертано погубить меня — я сам это сделаю.
Я не буду тратить время, пытаясь заставить гибель моего врага выглядеть как несчастный случай — я не должен ни перед кем отчитываться, да и другие мои враги все равно не поверят.
Я дам понять, что знаю значение слова «милосердие»; я просто его не проявляю.
Мои тайные агенты не будут иметь татуировок, означающих их членство в моей организации, также они не должны будут носить армейские ботинки или соблюдать какие-либо еще соглашения в одежде.
Я буду сам разрабатывать все Машины Судного Дня. Если же мне придется нанять безумного ученого в помощь себе, я удостоверюсь, что он достаточно свихнулся, чтобы никогда не пожалеть о своем выборе и не попытаться исправить причиненный ущерб.
Если мой главный командный центр будет атакован, я немедленно скроюсь в безопасное место на заранее приготовленной спасательной шлюпке, и буду руководить обороной оттуда. Я не буду ждать, пока враг вломится в святая святых моей цитадели.
Хотя вообще-то я собираюсь жить вечно, я найму инженеров, которые сумеют построить мне крепость достаточно прочную, чтобы, в случае моей смерти, она не развалилась без веской причины.
Все магические и/или технологические средства, способные чудесным образом воскресить пожертвовавшего собой второстепенного героя, будут запрещены и уничтожены.
Я присмотрю, чтобы мужественные молодые парни/девушки в странной одежде и с иностранным акцентом РЕГУЛЯРНО забирались на монумент на главной площади моей столицы и поносили меня, утверждали, что знают секрет моей силы, призывали к восстанию и т. д. Таким образом, если когда-нибудь все случится по-настоящему, горожане останутся равнодушны.
Я не буду применять хитроумные схемы, которые предусматривают завлечение героя в самое сердце моей цитадели.
Я предложу оракулам выбор — работать исключительно на меня или лишиться жизни.
Я не буду полностью полагаться на «совершенно надежные» заклинания, которые нейтрализуются сравнительно незаметными талисманами.
Я сделаю главный вход в мою цитадель обычного размера. Хотя двадцатиметровые ворота определенно производят впечатление на массы, их трудно быстро закрыть в случае опасности.
Я никогда не приму вызов от героя.
Я не выйду против врага собственной персоной, пока все мои солдаты не будут мертвы.
Если я захвачу звездолет героя, я поставлю его на посадочной площадке, с опущенной аппарелью, почти без охраны и с тонной взрывчатки, настроенной взорваться, как только он отойдет на безопасное расстояние.
Неважно, насколько я жажду мести, я никогда не прикажу подчиненным: «Не троньте его! Он мой!».
Если у меня будет оборудование, выполняющее важные функции, оно не будет включаться рычагом, который кто-нибудь может случайно включить, упав на него в агонии.
Я не буду пытаться убить героя, запустив в его комнату ядовитое существо. Все закончится тем, что вместо него погибнет один из моих неуклюжих приспешников.
Так как нет ничего обиднее, чем быть побежденным с помощью элементарной арифметики, все мое личное оружие будет модифицировано так, чтобы вмещать на один заряд больше стандартной модели.
Если я завладею артефактом, который может использовать только чистый сердцем, я не буду плевать на это и пытаться его использовать.
Орудийные башни моей крепости будут иметь ограниченный угол поворота, чтобы из них нельзя было вести огонь внутрь или по другим башням.
Если я решу провести открытое состязание в мастерстве, все участники должны будут снять плащи с капюшонами и сбрить бороды, прежде чем войти.
Прежде чем похищать престарелого ученого и заставлять его работать на меня, я удостоверюсь, что у него нет ни прекрасной и наивной дочери, которая рискнет чем угодно, чтобы спасти его, ни блудного сына, который работает в той же области, но поругался с отцом много лет назад.
Если я решу убить героя с помощью искусной побегоустойчивой комнаты-ловушки (прибывающая вода, засыпающий песок, сдвигающиеся стены и т. д.), я не оставлю его одного за пять-десять минут до «неминуемой» смерти, а вместо того (из наблюдательного пункта или с помощью видеокамеры) буду наслаждаться кончиной своего противника.
Вместо того чтобы иметь одну секретную спасательную шлюпку, которую герой может легко проследить, я одновременно запущу несколько дюжин ложных целей, чтобы сбить его со следа.
Тюремная охрана будет иметь собственный буфет с широким выбором разной вкуснятины, предоставляющий стражам возможность перекусить на посту. Также стражи будут проинформированы о том, что принятие пищи или напитков из другого источника карается смертью.
Я не буду использовать в качестве носителей разрушения роботов, если их можно каким-либо способом перепрограммировать или их батареи крепятся снаружи и легко снимаются.
Несмотря на заманчивость, я не буду принуждать героев сражаться друг с другом на арене.
Униформу для каждого члена моих Легионов Ужаса будет шить профессиональный портной. Тогда, если герой оглушит стражника и переоденется в его форму, она будет плохо сидеть и выдаст его.
Я никогда не буду помещать ключ от камеры чуть-чуть дальше, чем может дотянуться заключенный.
Прежде чем делать кого-нибудь моим доверенным лейтенантом, я проведу полное расследование его прошлого — в целях безопасности.
Если я обнаружу, что моя прелестная супруга/любовница общается с героем, я ее казню. Жалко, конечно, но новую сожительницу легче найти, чем новую крепость, и, может быть, следующая будет внимательно слушать на вводном инструктаже.
Если я убегаю в большом грузовике, а герой догоняет меня на маленькой итальянской спортивной машине, я не буду ждать, пока герой поравняется со мной, и пытаться столкнуть его с дороги, пока он пробует залезть на борт. Вместо этого я ударю по тормозам, когда он будет прямо позади меня. (Рудиментарные знания физики могут быть весьма полезны).
Моя Машина Судного Дня будет снабжена высокотехнологичным устройством под названием «конденсатор» на случай, если кто-нибудь выдернет провод в последнюю секунду. (Если у меня будет доступ к ДЕЙСТВИТЕЛЬНО продвинутым технологиям, я поставлю также резервное устройство, известное как «батарейка»).
Если я сделаю бомбу, я просто запомню, какой провод резать для отключения детонатора, и сделаю все провода красными.
Прежде чем тратить деньги на огромных горгулий, готические арки и прочие декоративные архитектурные детали, я посмотрю, нельзя ли потратить их на военные расходы.
Проходы в мои владения и из них будут снабжены хорошим флуоресцентным освещением. К сожалению, зловещая атмосфера будет потеряна, зато мои сторожевые патрули будут эффективнее.
Если я сижу в своем лагере, слышу треск ветки, осматриваюсь и вижу мелкую лесную зверушку, я все равно пошлю нескольких разведчиков, во избежание. (Если они исчезнут, я не буду посылать еще один патруль, я пущу напалм).
Я дам своей страже инструкцию по проверке камеры, которая кажется пустой. Следует проверить наличие параши: если она есть, то узник сбежал, и можно заходить и искать улики. Если же ее нет, то либо узник раскорячился над притолокой и готов стукнуть входящего парашей по голове, либо он взял ее на память (в таком случае он страдает глубоким душевным расстройством и не представляет опасности). В любом случае, входить не имеет смысла.
Альтернативой тому, чтобы не иметь детей, служит множество детей. Мои сыновья будут слишком увлечены подсиживанием друг друга, чтобы представлять реальную угрозу, а мои дочери будут всячески мешать друг другу завоевать героя.
Если у меня будут дети и, соответственно, внуки, я буду постоянно держать при себе свою трехлетнюю внучку. Когда герой войдет и соберется убить меня, я попрошу его сначала объяснить ребенку, почему так необходимо убивать ее любимого дедушку. Когда герой наклонится к ней и пустится объяснять моральные принципы, это будет для нее сигнал дернуть за рычаг и отправить его в яму с крокодилами. В конце концов, маленькие дети любят крокодилов почти так же, как Злые Властелины, а проводить время с внуками очень важно.
Если одна из моих дочерей все же завоюет сердце героя и открыто отвергнет меня, я поздравлю ее с ее выбором, устрою национальный праздник в честь их свадьбы и объявлю героя своим наследником. Этого, вероятно, будет достаточно, чтобы прекратить отношения. Если даже нет, то, по крайней мере, я буду уверен, что герой не будет атаковать мои Легионы Ужаса, когда они проводят парад в его честь.
Я прикажу моим воинам стоять шеренгой, когда они стреляют в героя, чтобы, если он пригнется, они не перестреляли друг друга. Также я прикажу некоторым целиться выше, ниже и по сторонам, чтобы герой не мог отпрыгнуть.
Дизайн моих подземных камер не будет предполагать оголенных труб. Хотя они способствуют мрачной атмосфере, они также хорошо передают вибрацию, а узники часто знают азбуку Морзе.
Если мои наблюдатели обнаружат покинутый или беззащитный на взгляд корабль там, где ему быть не положено, он будет немедленно превращен в пар, а не захвачен для разграбления.
Я разделю своих лейтенантов на три группы: те, кому я не доверяю, доверяю и полностью доверяю. В третью группу они будут включаться посмертно.
Перед тем, как издеваться над моими врагами, пытающимися остановить меня при помощи устройства, которое не может работать в принципе, я добуду копию чертежей и удостоверюсь, что оно действительно не может работать в принципе.
Веревки, поддерживающие разнообразное оборудование, не будут прикрепляться около открытых окон или лестничных клеток, а люстры будут подвешены под самым потолком.
Я буду проводить исследования по разработке тактического и стратегического оружия, покрывающего весь спектр потребностей, чтобы мой выбор не ограничивался пунктами «сражаться на мечах» и «уничтожить мир».
Я не буду объявлять себя богом. Этот опасный пост я оставлю доверенному лейтенанту.
Я доведу до сведения моего модельера, что доспехи скрытого ношения являются великолепным аксессуаром к любой одежде.
Мои Легионы Ужаса будут предоставлять равные возможности лицам любого пола. И наоборот, если в пророчествах про меня говорится «нет мужа, способного одолеть его», я буду иметь в виду возрастающее количество нетрадиционных гендерных ролей.
Я обучу мои Легионы Ужаса соответствующей технике поиска. В частности, если они ищут беглецов, и кто-то кричит: «Скорее! Они побежали туда!», они должны поинтересоваться личностью этого помощника, прежде чем бросаться в указанном направлении.
Если я знаю каких-либо героев, я ни при каких обстоятельствах не буду убивать их наставников, учителей и/или лучших друзей.
Если герой сотоварищи попадется в мою ловушку, я по возможности прикончу их традиционными средствами, не дожидаясь окончания подзарядки моего Супероружия.
Если мой план требует строгого графика, я проставлю время заключительного этапа на три дня позже, чем он реально должен произойти, и не буду чересчур волноваться, если план украдут.
Я поменяю местами этикетки на папке с секретными планами и папке с семейными рецептами. Представьте, как удивится герой, когда он расшифрует похищенные планы и найдет рецепт Бабушкиного Картофельного Салата!
Если я ворвусь в штаб повстанцев и не найду там никого и ничего, кроме странного мигающего устройства, я не буду подходить поближе и рассматривать его. Я удеру оттуда со всех ног!
Прежде чем вступить в мои Легионы Ужаса, потенциальные новобранцы должны будут пройти тесты на периферийное зрение и слух, а также быть способными распознать, что их внимание пытаются отвлечь броском камушка.
Я буду время от времени менять свое расписание, и не буду жить по накатанной колее. В частности, я не буду выпивать глоток вина или бить в гигантский гонг перед тем, как покончить с врагом.
Если я украду что-нибудь очень важное для героя, я не буду выставлять это для всеобщего просмотра.
Планируя экспедицию, я выберу маршрут своих войск так, чтобы он не проходил через густолесистую местность, удобно расположенную возле лагеря повстанцев.
Я найму одного безнадежно тупого и бездарного лейтенанта, но когда я пошлю его захватить героя, я удостоверюсь, что он напичкан дезинформацией.
Как работодатель, предлагающий равные возможности всем, я обзаведусь несколькими глухими охранниками. Тогда, если мне потребуется конфиденциально переговорить с кем-нибудь, мне будет достаточно повернуться к ним спиной, чтобы они не читали по губам, и вовсе ни к чему высылать их из комнаты.
Если повстанцы сумеют обмануть меня, я запомню, как им это удалось, чтобы не попадаться на тот же трюк снова и снова.
Если мне нужен кто-нибудь, чтобы обслуживать мои компьютерные системы, и у меня есть выбор между блестящим программистом, возглавляющим крупнейший в мире международный технологический конгломерат, и отвратительным пятнадцатилетним придурком, пытающимся впечатлить девушку своей мечты, я выберу придурка, и пусть герой допрашивает гения.
Я подробно распланирую, как мне поступить с каждым из моих врагов. Таким образом, мне никогда не придется приказывать связать кого-то, пока я решу его судьбу.
Если у меня будут большие компьютерные системы, я приму не меньше предосторожностей, чем небольшая фирма, и включу такие вещи, как антивирусные мониторы и файрволлы.
Я буду деспотом равных возможностей и удостоверюсь, что террор и репрессии распределяются честно, а не среди одной определенной группы, которая сформирует ядро восстания.
Я не помещу базу в вулкане, пещере или другом месте, где будет до смешного легко преодолеть охрану, спрыгнув откуда-нибудь сверху.
Я позволю охранникам работать по гибкому расписанию. Таким образом, если кто-либо почувствует сонливость, он сможет позвать замену, отметиться, вздремнуть и вернуться на пост свежим и бдительным.
Хотя это доставило бы удовольствие, я не признаюсь сопернику героя, что это я совершил тот чудовищный поступок, в котором он обвиняет героя.
Если я болтаюсь над пропастью, и герой протягивает мне руку, я не попытаюсь сбросить его. Я позволю ему спасти меня, поблагодарю его как следует, вернусь в безопасность моей цитадели и прикажу расправиться с ним.
Я регулярно буду приглашать в цитадель экзорциста. Хотя привидения в подземелье создают соответствующую атмосферу, они склонны выдавать ценную информацию, будучи умиротворены.
Я налью в ров несмывающейся краски. Это никому не помешает переплыть его, но даже самые тупые стражники должны заметить, когда войдет кто-нибудь в таком виде.
Если ученый, у которого есть красивая незамужняя дочь, отказывается работать на меня, я не буду брать дочь в заложницы. Вместо этого я предложу оплатить ее будущую свадьбу и образование ее детей.
Если я зажал героя в угол и готов расправиться с ним, а он говорит: «Осторожно, сзади!!», я не буду смеяться и говорить: «Ты же не думаешь, что я на это куплюсь?» Вместо этого я сделаю шаг в сторону и полуобернусь. Таким образом, я смогу держать оружие направленным на героя и проверять пространство позади меня. Также, если сзади на меня что-нибудь было направлено, оно теперь будет направлено на героя.
Я не поручу создание функций ядра сторонним разработчикам.
Если я создам устройство, которое может перекачивать энергию героя в меня, я удостоверюсь, что оно не может действовать в обратном направлении.
Я потребую, чтобы все сено перевозилось в плотно набитых тюках. Любая телега с насыпным сеном, пытающаяся пройти блокпост, будет подожжена.
Я не буду проводить публичных празднований любого рода в стенах моего замка. Любое мероприятие, открытое для публики, будет проводиться в фестивальном павильоне по дороге к замку.
Прежде чем использовать любое устройство, передающее энергию непосредственно в мое тело, я поставлю предохранитель.
Я найму учителя актерского мастерства. Герой подумает, что обознался, услышав мой глубоко провинциальный акцент.
Если я схвачу врага, знаменитого тем, что он сбегает при помощи фантастических миниатюрных устройств, я прикажу провести полный обыск (с проверкой зубов и промыванием желудка) и конфисковать все личные вещи, а уж потом брошу его в подземелье.
Я не придумаю плана, в котором Часть А состоит в том, чтобы обманом заставить героя помочь мне, а Часть Б — в том, чтобы посмеяться над ним и оставить с миром.
Я не буду устраивать пышных банкетов в узком кругу. Хороший пиар среди гостей не стоит плохого пиара в массах.
Я направлю часть моих грязных доходов на проекты благоустройства города. Хотя трущобы придают своеобразия и живописности любому городу, они слишком часто поставляют герою нежданных союзников.
Я никогда не скажу герою: «Да, я сделал это, но ты никогда не сможешь доказать это этому бездарному старому дураку». Есть шанс, что бездарный старый дурак стоит за занавеской.
Если мой безумный ученый/колдун скажет мне, что мое Супероружие почти готово, но требует еще нескольких испытаний, я подожду, пока он не закончит испытания. Никто еще не завоевал мир, пользуясь бета-версией.
Я не введу родственника в свой штат советников. Кумовство не только является причиной большинства тактических провалов, но и создает проблемы с Антимонопольным комитетом.
Если я назначу кого-либо своей фавориткой, я впоследствии не поставлю ее в известность о том, что она заменяется более молодой и привлекательной женщиной.
Если я использую девушку героя в качестве заложницы и, образно говоря, держу нож у ее горла во время встречи с героем, я сосредоточусь на ней, а не на нем. Герой ничего не сможет предпринять, если его любовь в заложниках. С другой стороны, тот факт, что вплоть до этого момента она была слабой, тугодумной, наивной и в общем бесполезной, не окажет влияния на ее действия в кульминационный момент.
Я сделаю несколько смехотворно неправильных карт секретных проходов в моей цитадели и найму путешественников передать их пожилым отшельникам.
Я не буду использовать заложников как приманку в ловушке. Если не использовать их для торговли или в качестве живых щитов, их не имеет смысла брать.
Я найму меткого стрелка и поставлю его у входа в мою крепость. Его задачей будет расстреливать всякого, кто подъедет с целью бросить мне вызов.
Я объясню моим Легионам Ужаса, что пистолеты — оружие дальнего боя, а мечи — ближнего. Всякий, кто попытается метнуть меч в героя или ударить его пистолетом, будет казнен на месте.
Я буду помнить, что любые мои слабости должны быть известны только тем, кого это касается. Я также буду помнить, что это не касается никого.
Я не буду заключать союз с тем, кто сильнее меня. Он просто кинет меня в миг моей славы. Я буду заключать союзы с теми, кто слабее меня. Тогда я кину их в миг их славы.
В мирное время мои Легионы Ужаса не будут валяться на травке, пить мед и есть жареных кабанов. Вместо этого с ними будут работать мой диетолог и тренер по аэробике.

URL
   

Туман

главная